|
Наверное, давно стоило написать об этом. Но то руки не доходили, то что-то останавливало в последний момент. Сейчас я расскажу тебе историю любви. Но это не та любовь, что показывает по телевизору каждый день бразильское и мексиканское вещание, нет. Это любовь поэта. То, как ее описывал Достоевский, Толстой, Лермонтов… ? она была реально. Более того, целью того несносного голозадого малы?а стал я.
Я во?ел в класс вместе с мамой. Передо мной стояла моя новая классная руководительница. Здесь я проведу следующие пять лет своей жизни. Пока взрослые неспе?но разговаривали, я ре?ил провести рекогносцировку на местности. Оглядел классную комнату, выглянул в окно. При?ли несколько моих будущих одноклассников: кудрявый парни?ка с серьгой-крестиком в ухе, которого все звали Пу?киным, и две девчонки, тихо пере?ептывающиеся о чем-то между собой.
Ну вот, я в коллективе. Ко мне отнеслись благожелательно, и я быстро со?елся почти со всеми. Более того, те две деву?ки и еще один их товарищ приняли меня в свою.. группу, что ли. Так образовалось интеллектуальное ядро на?его класса. Но вот близился 9й год обучения — год, когда многие ре?или уйти из класса (кто в колледж, кто в техникум). Половина на?его дружного коллектива была обновлена. ? это еще боль?е сплотило нас. Классе в десятом я начал замечать, что мне не безразлично, как она на меня смотрит, я искал её взгляда, жеста, слова. Черт побери, да я тогда ради нее начал учиться играть на гитаре!
Надо сделать неболь?ую ремарку — в ?кольные годы я был довольно замкнутым парни?кой, эмоции которого прорывались наружу ли?ь иногда. Тогда же, в десятом классе, у нас началась информатика, перерос?ая в мою одержимость компьютерами. Но это не важно.
Близился последний звонок. Я как идиот стоял на репетиции, и смотрел, как другой парень ухлёстывает за ней. Стоял и молчал. Точнее нет, не молчал, а отмачивал какие-то плоские ?утки, чтобы никто не видел, что творится у меня внутри.
Последний звонок. Она идет по сцене в сопровождении другого. Если у меня и была возможность тогда все исправить, то я ее упустил своей суетливостью, попытками всем и вся помочь на звонке, ненужными словами…
После этого весь класс по?ел в лес. У меня была жуткая депрессия, затянув?аяся до самого выпускного. Родители притащили несколько упаковок пива, все пили и развлекались, а я сидел один под березой и слу?ал Арию, врубив плеер на полную громкость, чтобы отделиться от реальности. Посидев так с час, меня достали попытки одноклассников развеселить меня, и я свалил домой.
Пролетели экзамены. Было сложно, но терпимо. Самым невыносимым было видеть её. Я ?ел на золотую медаль, она — на серебряную, и поэтому мне приходилось проводить с учителями все свободное время. Когда она с подругой у?ла часов в 5 вечера, я пробыл в ?коле еще часа четыре. Но это не важно.
Выпускной. Он про?ел очень быстро. После него все по?ли в ?колу. Там всем быв?им ?кольникам налили вина, хотя директор и запретила алкогольные напитки в ?коле. Через полчаса все уже были изрядно под хмельком, кроме меня и еще одного парня — моего друга. Плохо иногда быть непьющим. Я просидел там пару часов. В классе было ду?но, поэтому я ре?ил прогуляться. Как бы не так! Детям запретили выходить из ?колы без присмотра родителей. Но я все же уломал охрану выпустить меня, сказав, что мне плохо. Настоящая причина была в том, что я не хотел её сейчас видеть.
Всю ту ночь я просидел неподвижно на берегу одного из на?их озер. По?ел мелкий дождик, но меня он не задел — я сидел под раскидистой елью, так, чтобы меня никто не видел. Я думал. Я вспоминал все те мнгновения, что был рядом с ней… ?менно тогда я и написал «Вступила тьма…»
Я понял, что любил её, любил всем сердцем, но уже тогда понимал, что нам не суждено быть вместе. Может быть, она тоже любила меня, но я об этом так и не узнал.
Три года уже про?ло с того злосчастного последнего звонка. Хотя она и не знала, я тайком наблюдал за ней. Нет, не подумай, что я какой-нибудь вуайерист. Все было проще. mIRC в на?ей сети. Я узнал ее ник. В мирке меня вообще мало кто знает. Не знала и она. ?ногда я заходил под совер?енно левым хэндлом, типа «мохнатое_нечто» или «антилапедарный_убунту», но чаще всего я висел в сети под ником «numghen». Но она не знала кто я. Она могла просмотреть детали моей записи, но там не было ничего, что бы указывало на меня. ?ногда я просто висел в общем канале, смотря, что она пи?ет, с кем общается. Не думай, что это паранойя, нет. Я тоже там общался, не проявляя никакого сверхактивного интереса к ее персоне. Если и перемалвливался с ней парой словечек, то это было:
Я>Привет
Н>Привет. А ты кто?
Я>numghen
Н>Понятно
А иногда болтал с ней в привате под другим хэндлом. Но она, как правило, была замкнутой со мной.
Я наблюдал, и то, что я видел, очень расстраивало меня. Она начала теряться. Со?лась с какими-то любителями приключений, поступила на вечерку вместо дневного, начала материться, хотя рань?е я и слова матерного от нее не слы?ал. Сейчас у нее есть друг, а может, и нет уже. Но я чувствую некую вину за ее судьбу.
Что бы было, если бы я был ре?ительней и все-таки признался ей? Может, мы бы были счастливой парой… А сейчас мы сли?ком далеки.
Три года. Три года без нее. Чувство притупилось, но не у?ло полностью. Но осталась боль. Каждый раз, когда я вспоминаю ее, мне больно. Сердце замирает, накатывает волна лирического настроения… ? все же эта любовь мертва. Я надеюсь, у нее все будет хоро?о. Я знаю, что она никогда это не прочтет. Шанс этого — один к ?ести с половиной миллиардов. А если прочтет — тем луч?е. В глаза я бы ей этого никогда не сказал, а так…
Я любил тебя, Настя, и, спасибо тебе…
 Viewed 7829 times by 937 viewers
|
